Как будто в них мы можем слезы возвратить,

Которые должны мы были проглотить;

Пусть слезы те в груди окаменели,

Но их один разводит звук,

Напомнив дни, когда мы пели

Без горькой памяти, без ожиданья мук.

3-й испанец

Ха! ха! ха! ха! разнежился опять...

Опять понес ты вздор давнишний,

Опять воспоминанья, черт бы с ними...

5-й испанец

Баба!.

4-й испанец

(показывает на певца)

Тс, тс.

1-й испанец

Он начинает!.. слушать!..

БАЛЛАДА

Гвадьяна бежит по цветущим полям,

В ней блещут вершины церквей;

Но в прежние годы неверные там

Купали своих лошадей.

На том берегу, поклянусь, что не лгу,

Хранимый рукой христиан,

С чалмой и крестом, над чугунным столбом

Стоит превысокий курган.

Недалеко отсюда обитель была.

Монахи веселой толпой,

Когда наступила вечерняя мгла,

За пир садились ночной.

Вот чаши гремят, и поют, и кричат,

И дверь отворяется вдруг:

Взошел сарацин, безоружен, один -

И смутился пирующий круг.

Неверный, склоняся челом, говорит:

"Я желаю проститься с чалмой,

Крестите меня, как закон ваш велит!

Клянуся восточной луной:

Не ложь, не обман, из далеких стран

Привели меня к вашим стенам.

Я узнал ваш закон, мне понравился он:

Я жизнь свою Богу отдам!"

Но монахи его окружили толпой

И в сердце вонзили кинжал.

И с золотом сняли алмаз дорогой,

Который на шее сиял.

И ругались над ним, со смехом пустым,

Пока день не взошел молодой.

И кровавый труп на прибрежный уступ

Был брошен злодейской рукой.

Не прошло трех ночей, как высокий курган

Воздвигся с крестом и чалмой,

И под ним тот пришлец из восточных стран

Зарыт -- но не силой земной!